Донационные земли

Имения, которые имели специальное назначение, например, выдавались определенной профессиональной группе, назывались бостелями. К примеру, существовали милиционные бостели, которые включали поместья, образованные для офицеров милиционных войск, они выдавались им вместо казенного содержания. После перехода офицеров на денежное содержание милиционные бостели стали отдавать частным лицам в аренду, а доходы от нее шли на содержание финляндских частей в милиционное ведомство.

Бостели гражданского ведомства — это имения, учрежденные для вознаграждения судей и чиновников вместо жалованья от казны. Позже они тоже стали сдаваться в аренду частным лицам за плату в пользу казны, однако, в отличие от милиционных бостелей, они сохраняли те права, которые им были присвоены при первоначальном обложении казенными повинностями. Российские дворяне, занимавшие различные управленческие посты, пытались перенести практику получения земельных владений, которая была распространена в других губерниях, например, получать такие земельные владения-бостели, находясь на гражданской службе.

Особую группу составляли донационные земли. Это были земельные владения, первоначально значительные по площади, которые были пожалованы за службу. Право собственности на эти участки было жестко ограничено: владельцы не имели права передавать их по наследству, земли могли быть возвращены в казну.

Первое пожалование выборгских земель было осуществлено Петром I после присоединения Выборга в 1710 году: первому обер-коменданту города, бригадиру Г. П. Чернышеву было даровано 92 двора в волости Муолаа. Условием пожалования было обязательство обер-коменданта следить за состоянием земель. По окончании срока дарения право владения аннулировалось, территория могла быть передана новому владельцу. Похожие с юридической точки зрения земельные владения, то есть за служебные заслуги, получили и другие ближайшие сподвижники императора.

В 1714 году по указу императора поместья как земли, полученные временно за заслуги и на период службы, прекращали свое существование и становились наследственными владениями. Однако на территории будущей Выборгской губернии не придерживались данного указа, там по-прежнему пользовались шведскими судебными и административными нормами. Тем не менее еще до подписания Ништадтского мирного договора, т. е. до официального перехода территории Карельского перешейка в состав Российского государства, по указу Петра I до 1720 года было роздано 32 имения, а к концу XVIII века было пожаловано еще более 30 имений.

В петровский период имения на Карельском перешейке получили в основном представители высшей знати: помимо Г. П. Чернышева, это были А. Д. Меншиков, И. А. Мусин-Пушкин, К. Крюйс, Я. Ф. Долгоруков, А. А. Матвеев, Я. В. Брюс, И. М. Шувалов и многие другие. Большая часть розданных в XVIII веке имений принадлежала высшей знати: высшим военным и гражданским чинам, вице-губернаторам и комендантам Выборга, членам императорской фамилии. Основная масса всех выборгских пожалований пришлась на годы Северной войны, когда владельцы земель — шведы — покинули эту территорию.

Почти все пожалованные военным имения были небольшими, они включали несколько десятков крестьянских дворов. Но были и исключения — пожалования адмиралу К. Крюйсу, бригадиру Чернышеву, генерал-фельдшейхмейстеру Я. В. Брюсу. К концу XVIII века крупнейшими были владения четырех фамилий: это Орловы, Шуваловы, Чернышевы и Фредериксы. К началу XIX века большинство пожалованных имений сменило владельцев: в казну возвратилось 27 имений (из них 10 были владениями светлейшего князя А. Д. Меншикова, которые были отобраны после его опалы; остальные 17 были возвращены после смерти владельца или отобраны за неуплату казенных податей по указу 1740 года), отдельные имения были проданы, перепожалованы, перешли по наследству вдовам и детям.

Владельцы пожалованных имений сменялись не только потому, что попадали в опалу или умирали. Во многом такая ситуация была связана с особенностями землевладения и налогообложения, существовавших на Выборгских землях со шведских времен, что особенно стало ощущаться в середине XVIII века.

В 1714 году на присоединенных землях вводился единый годовой земельный налог, составлявший 1 рубль 40 копеек, его крестьяне должны были выплачивать казне. На жалованных дворянству наделах крестьяне дополнительно платили еще оброк и барщину в размере примерно 7–9 рублей. В 1727–1728 годах была проведена налоговая проверка всех крестьянских наделов Выборгской провинции.

По ее результатам были определены земельные и подушные налоги, основанные на шведских нормах. В итоге общую сумму налога определяли не хозяева-дворяне (как это было во многих российских губерниях), а представители императорской власти, кроме того, владелец земли оставлял себе две трети дохода, а одну треть передавал короне. Многих владельцев такая ситуация не устраивала, поскольку не давала возможности самостоятельно повышать налог с крестьян и увеличивать таким образом свои доходы.

Постепенно происходило расширение прав дворян на пожалованные земли. Земельные наделы утверждались личной государственной жалованной грамотой, в которой прописывалось определенное количество крестьян или наделов в определенной волости, провинции или губернии, а также условия дарения. Однако часто жалованные грамоты не содержали четкой терминологии. Земли жаловались «временно», «на умеренный период времени» или «до смерти» владельца, статус дарения определялся как «владение». В середине 1730-х годов в отношении сроков дарения появился термин «в вечное и потомственное владение», а через несколько десятилетий — «полная собственность».

В соответствии с указом 1765 года жалованные грамоты о дарениях земель в Выборгской, Лифляндской и Эстляндской губерниях должны были содержать единые формулировки, после чего в Старой Финляндии были установлены три возможных типа дарения: высшую категорию составляли земли, переданные в «вечное и потомственное владение», другие два типа считались «срочными» и «временными» владениями. Такая унификация позволяла четко установить юридическое положение земли и собственности на нее. При этом на территории Старой Финляндии по-прежнему сохранялись принципы шведского земельного владения. Крестьяне дарованных земель не были крепостными и считались индивидуально свободными, что приводило к противоречивым трактовкам.

Расширение права собственности на землю в случае «вечного и потомственного владения» открывало возможности ее наследования, завещания, закрепления, продажи, покупки, закладывания в счет долга. Продажа и покупка жалованных земель участились в 1760–1770 годах. Предметом сделок обычно становились средние и мелкие территории, распределенные между наследниками. Вероятно, первоначально русские дворяне — владельцы земель в Выборгской губернии действовали по привычному им принципу: при продаже, покупке или закладывании имений в счет долга учитывались души крестьян.

Первые заявления на займы были приняты к рассмотрению осенью 1786 года. Заложить крестьянские души и получить ссуду стремились владельцы многих имений: генерал, граф И. П. Салтыков; вице-президент Адмиралтейств-коллегии, граф И. Г. Чернышев; штабс-капитан Преображенского полка А. И. Фредерикс. Однако в ноябре 1786 года Выборгская палата городского суда вынесла постановление, в соответствии с которым объявлялось, что крестьяне Выборгской губернии не являлись собственностью дворянина — владельца земли, следовательно, их невозможно было заложить в качестве гарантии в Государственный заемный банк. Палата гражданского суда отправила решение по данному вопросу в Правительствующий Сенат, который подтвердил его специальным указом. Данное решение вызвало в среде дворян возмущение, поэтому многие представители высшего дворянства стали продавать свои имения нижестоящим чинам, а также купцам.

В такой ситуации дворяне пытались доказать, опираясь уже на шведские законы, что жалованные земли являлись шведскими фрельзами, то есть землями, переходившими по наследству. В этом случае крестьяне являлись арендаторами земли и, соответственно, должны были раз в шесть лет составлять с собственником земли налоговый контракт.

Считается, что первый такой налоговый контракт был заключен придворным аптекарем Максимом Христиановичем (Магнусом Вильгельмом) Брискорном при приобретении в августе 1772 года жалованной земли Сумбула в волости Рауту.

На мелких и средних жалованных землях переход на контрактную систему произошел в 1770–1780-е годы. Большая часть контрактов делала упор на барщину, но также заключались контракты денежные и связанные с зерновым оброком. Обязательным условием являлось утверждение налоговых контрактов в местных судах. Таким образом, крестьяне жалованных земель по собственному желанию могли оспорить контракт или обжаловать его вплоть до обращения к Правительствующему Сенату. Для дворян такие контракты были неудобны, поскольку, помимо возможности их обжалования, необходимо было получить согласие самих крестьян. Чтобы этого избежать, владельцы жалованных земель старались проводить контракты без согласия не только крестьян, но и судов низших инстанций, что привело к многочисленным конфликтам между крестьянами и землевладельцами. Только за период с 1798 по 1802 годы было зарегистрировано около двадцати крупных крестьянских волнений, которые затем решались в судебном порядке.